ultima_thule73 (ultima_thule73) wrote,
ultima_thule73
ultima_thule73

Categories:

Lifespan

Чудеса, безусловно, бывают. Вопрос в том, что считать чудом. "Чудо может быть точно определено, как нарушение закона природы особым велением Божества или вмешательством какого-нибудь невидимого деятеля" (Дэвид Юм). Само по себе удивительное или редчайшее явление ещё не чудо, если происходит в силу законов природы, но как только оно начинает им противоречить и не поддаётся рациональной интерпретации, мы вынуждены предположить его чудесное происхождение, или обнадёжить себя и других уверениями в том, что рациональное объяснение будет обязательно найдено в будущем.
У того же автора читаем: "Чудеса не только входили вначале в состав христианской религии, но и теперь ни один разумный человек не может исповедовать её без помощи чуда". Credo quia absurdum. Это в свою очередь значит, что человечество вот уже как минимум две тысячи лет остаётся постоянным свидетелем непреходящего чуда, иначе приходится признать, что никто из когда-либо считавших себя христианином, включая Святых, мучеников и Апостолов, в действительности им не был.
Чудо не может быть длящимся всеобщим достоянием. Огонь был величайшим чудом в момент, когда Прометей подарил его людям, но по мере освоения и одомашнивания перестал им быть... Быть?... Или считаться? Подлинным чудом надо считать явление уникальное, невозобновляемое и противоречащее законам природы. Однако законы природы известны нам лишь частично, никакого «непознаваемого», что бы там не утверждал Герберт Спенсер, нет, поэтому мы в праве надеяться, что по мере их познания "чудес" останется всё меньше, в конце концов люди опишут формулами всё, и мы заживём в чудесном, всецело предсказуемом мире, где даже наука, перестав развиваться, будет представлять собой свод неизменяемых и непогрешимых законов и правил, представленных закрытым списком.
Примерно так говорилось о грядущих успехах научного коммунизма в одноимённом вузовском учебнике, с единственной оговоркой, что такого всеведения общество должно было достигнуть ещё не скоро. Замечу - эта оговорка существенно облегчала мою жизнь.
Чудо необязательно приносит позитивный результат, и даже одно и то же чудесное событие оценивается в разные эпохи по-разному. У Эсхила Прометей - герой, а Диоген его терпеть не мог, считая, что огонь и ремёсла открыли дорогу праздности и расслабляющим дух искусствам.
Если мы всё же допускаем, что атрибуты возобновляемости и общедоступности чуду не возбраняются, то величайшим чудом в истории, на мой взгляд, было даже не дарование людям огня и орудий производства, будь то титаном, как у греков, или инопланетянами, как у Кубрика - Кларка, а произошедшее 5200 лет назад появление «египетских иероглифов сразу в законченной форме», на фоне чего созданный финикийцами 1800 лет спустя фонетический алфавит - не больше, чем чудо’.
В намереньи определить чудо есть нечто парадоксальное, если не оксюморонное, чаще всего люди используют это слово метафорически, как, например, в выражении «Семь чудес света».
Одним из самых чудесных событий в моей жизни стало открытие поэзии. Мне было четырнадцать. Меня так потрясло непонятно откуда взявшееся умение отличать стихи от рифмованных, организованных ритмически словосочетаний, что некоторое время я читал все записанные столбиком тексты просто из удовольствия отличать одно от другого. Так едва научившийся складывать буквы в слова Оська из «Швамбрании» читал все уличные вывески, ибо ещё не научился принимать чудо письменности как данность.
Тогда-то и попался мне в каком-то журнале рифмованный текст о том, что «человеческую жизнь можно рассказать за два часа». Если я не ошибаюсь, эта мысль была вынесена в заглавие текста и полностью исчерпывала его содержание. Остальные строки обстоятельно обосновывали этот тезис, приводя в качестве доказательств различные примеры, будто выписанные из анкет.
Поэтические достоинства текста оставили меня равнодушным, но заглавная мысль сподвигла к размышлениям. Верно, что любую, самую длинную человеческую жизнь можно рассказать за два часа в мелких подробностях, если сохранять верность анкетному стилю. Но зачем это делать? Родился, учился, женился... При устройстве на новую работу это в наше время считается необходимым, но тема для стихотворения это сомнительная. То ли дело:
Я родился,
рос,
кормили соскою, -
жил,
работал,
стал староват...
Вот и жизнь пройдет,
как прошли Азорские
острова.
Жизнь рассказана за несколько секунд с полнотой, не доступной никакой, даже самой подробной анкете. То же самое, чуть длиннее:
Не жизни жаль с томительным дыханьем,
Что жизнь и смерть? А жаль того огня,
Что просиял над целым мирозданьем,
И в ночь идет, и плачет, уходя.
Важен принцип: если время жизни можно ускорить, то, очевидно, его можно замедлить. Вот рассказ о такой ситуации:
How come twenty four hours sometimes seem to slip into days?
One minute seems like a lifetime when I feel this way
Sittin, lookin at the clock, time moves so slow
I've been watchin for the hands to move, until I just can't look no more...
Но рассказ о ситуации ещё не сама ситуация, хотя многие, если не каждый, могут вспомнить примеры из личного опыта. В литературе есть описания мгновений занимающие страницы. Не все из них интересны, некоторые написаны будто с единственной целью - заставить скучать даже самого терпеливого читателя, но речь не о таких. У Достоевского в «Идиоте» описана «аура» - мгновение перед началом эпилептического припадка. Описание не очень длинное и оставляет ощущение недоговорённости, будто писатель приоткрыл дверь в изумительную бесконечность нездешней реальности, и захлопнул её, не дав рассмотреть ни детали, ни перспективу. Почему автор не рассказал подробнее? Трудно сказать. Он отказался опубликовать даже самое гениальное определение времени. Может, сам не сумел оценить собственное прозрение. Может, в карты играл всю ночь и забыл. Может, издатель торопил, что с Достоевским случалось постоянно - мы можем только гадать. Спасибо дотошным исследователям его творчества и Анне Сниткиной, сохранившей черновики.
Самые очевидные примеры - сны. Никто не знает, как долго длятся самые длинные из них. И длятся ли вообще? О. Павел Флоренский считал, что время в снах, если и «длится», то наоборот. Впрочем, это долго объяснять.
Жизнь, конечно, можно рассказать за два часа. Но не всякую. Зависит от того, чем живёт подопытный участник эксперимента.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • HAL - 9000

    Врать - нехорошо. Эту истину нам прививают одновременно с первыми проблесками разума, но аргументами в её пользу остаются почти всегда наказание и…

  • Британский блюз.

    Полный текст с видео и аудио иллюстрациями. Британский блюз. Рождение явления. Культурная самобытность - вещь в глубине своей загадочная, и любые…

  • Slade

    Фридрих Энгельс однажды написал, что марксизм возник из осознания того факта, что людям, чтобы жить, надо есть. Диалектика необходимого и…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments